KazakhRussianEnglish (United Kingdom)

 

Кремнистый путь рисовой шелухи

07.06.2012

 

Одна из стратегических задач, взятых на себя Казахстаном, – развитие альтернативной энергетики, в том числе солнечной. Для нее нужен кремний. В настоящее время в Казахстане уже работают два кремниевых завода, в перспективе могут появиться еще два, причем один из них будет делать кремний из рисовой шелухи. О конкуренции между предприятиями, а также о том, в каком количестве, какого качества, кому и по какой цене нужен казахстанский кремний, «Къ» побеседовал с гендиректором «Национального центра по комплексной переработке минерального сырья» Абдурасулом Жарменовым.

 

– В Казахстане на сегодняшний день запущено два завода по производству металлургического кремния –Silicium Kazakhstan (Караганда) и «Казсиликон» (Уштобе, входит в «Казатомпром»). Как идут дела на этих заводах?

 

– На обоих предприятиях, насколько я знаю, ситуация неплохая, оба они работают. На карагандинском заводе она более благоприятная, поскольку ThyssenKrupp выкупает у них весь объем: они заключили договор на эксклюзивные права приобретения выпускаемой продукции. Они смогли снизить себестоимость своего кремния – кстати, за счет использования разработанного нами нового восстановителя вместо традиционного древесного угля. Другое дело, что качество их продукции не соответствует пока требованиям покупателей. Соответственно, они не могут продавать ее по той цене, которую хотят. На уштобинском заводе ситуация более сложная. У них более высокая, чем у Silicium Kazakhstan, себестоимость продукции из-за большей стоимости электроэнергии (составляет 60-70% от себестоимости – «Къ»).

 

– Насколько велика сейчас их себестоимость по сравнению с другими производителями?

 

– Себестоимость кремния на Уштобе колеблется на уровне 5-7 евро за 1 кг. И это было бы приемлемо, если бы рыночные цены были, как раньше, порядка 10 евро за 1 кг. Но сейчас они упали, так что себестоимость на Уштобе оказалась выше товарной цены – 4-6 евро за 1 кг. Поэтому у них проблемы с реализацией. Чтобы быть эффективными, они должны добиться снижения до 4-5 евро за 1 кг. Мы с ними заключили договор о проведении работ по снижению себестоимости. Теперь они снимают показания работы печи, а после начала оплаты мы начнем заниматься улучшением технологии, и они смогут увидеть разницу.

 

– Предполагается, что продукцию «Казсиликона» будет доочищать завод в Усть-Каменогорске. Но он еще не достроен. Равно как и завод кремниевых пластин в Астане. Иначе говоря, производственный цикл сейчас не завершен. Как сейчас происходит сбыт продукции? Она отгружается на склад или поставляется третьим лицам (проходила информация, что он поставляется в Европу и Японию)?

 

– Промышленную плавку они запустили совсем недавно, не отработали качество и просто не наработали пул покупателей. Просто потому, что уштобинскому заводу еще нечего было им показать. Продажи в промышленном секторе никогда не начинаются сразу, они нарабатываются в течение полугода. Кстати, ошибка многих предприятий как раз в том, что они не закладывают в свои бизнес-планы отсутствие продаж в первые месяцы после запуска производства. Плюс время на освоение рынка, на знакомство покупателей с продукцией. Подождите некоторое время, и, я думаю, они смогут найти своих покупателей.

 

– Но разве «Казатомпром» будет выкупать не весь объем их продукции?

 

– Нет, для производства солнечных батарей достаточно 1 тысячи тонн в год, все остальное будет продаваться третьим лицам. Им в любом случае придется завоевывать рынок.

 

– Хорошо, с двумя действующими предприятиями разобрались. Но холдинг «Парасат» собирается строить в Экибастузе еще один кремниевый завод в рамках проекта «Кремний Алатау». Не слишком ли много появится в Казахстане кремниевых производств, в том числе ориентированных на создание кремния «солнечного» качества? При том, что эксперты уже сейчас говорят об избыточности их строительства?

 

– Насколько мне известно, этот завод сейчас находится на стадии проектирования. Но если бы мне принесли этот проект на экспертизу, я дал бы ему отрицательную оценку. Именно из-за избытка предложения на рынке «солнечного» кремния по всему миру и, прежде всего, в соседнем с нами Китае.

 

– А не получится ли так, что наш кремний будет дороже, чем китайский?

 

– Да, но дешевле, чем европейский. В Европе электроэнергия гораздо дороже – до 20 центов за кВт/ч против наших 7-8 центов за кВт/ ч. С Китаем соревноваться трудно, у них масштаб другой. Другое дело, что наш центр, например, разработал технологию по производству кремния «солнечного» качества из рисовой шелухи. Мы хотим поставить свое производство. Сырье практически даровое: в Казахстане шелухи нам хватает для производства 5 тысяч тонн кремния. Чистота продукта – минимум 99,99%, мы получаем его из отходов, нам кокс не нужен, поэтому у него себестоимость 1,5-2 евро за 1 кг – как у технического.

 

– А поставлять куда ваш «рисовый» кремний будете?

 

– Будем «Казатомпрому» отдавать.

 

– Получается, что у «Казатомпрома» будет два источника «солнечного» кремния. Причем один – от «дочки», а второй – от вас.

 

– В нашем производстве «Казатомпром» тоже участвует: мы продали им 50% своего патента.

 

– Но если ваш кремний будет дешевле и качественнее, то в чем тогда смысл работы «Казсиликона»?

 

– Поймите меня правильно, меня больше интересует производство по разработанной нами технологии. Вполне возможно даже то, что «Казсиликон» будет работать с сырьем из рисовой шелухи.

 

– Любопытно. Кстати, на Silicium Kazakhstan сейчас, судя по проходившей в СМИ информации, разогревают вторую печь, чтобы вдвое (до 25 тысяч тонн в год) увеличить производство металлургического кремния…

 

– ThyssenKrupp владеет 16% акций карагандинского предприятия. Я уверен, что без согласования с ними наращивать производство не стали бы. Кроме того, они выпускают не «солнечный», а металлургический кремний с более низкой степенью очистки. Основная сфера его применения – металлургия и различные сплавы. У германской компании есть собственный торговый дом с наработанными связями по всему миру, поэтому карагандинцам проще продавать свою продукцию через них.

 

– Но не получается ли, что Казахстан, ставя перерабатывающие производства, выпускает продукцию ближайшего передела – по сути, всего лишь выплавляет из руды кремниевый полуфабрикат, а потом продает его третьим сторонам? По крайней мере, до тех пор, пока не заработает производственная цепочка по изготовлению солнечных батарей?

 

– Да, но никто не мешает организовать на территории Казахстана производство готовой продукции из сплавов, в составе которых присутствует металлургический кремний.

 

– Например?

 

– Пожалуйста, вот самый ближайший. Посмотрите на окно: эти рамы сделаны из алюмо-кремниевого сплава. У нас запущен «Алюминий Казахстана». Можно закупать алюминий у них, кремний – на Уштобе и выпускать эти рамы. Это мировая практика. Алюминиевый завод находится рядом с кремниевым и делает бытовую продукцию.

 

– Да, но Уштобе на юге Казахстана, а «Алюминий Казахстана» – на севере…

 

– Для металлов с таким уровнем цен стоимость перевозки с юга на север Казахстана или наоборот некритична. Причем на производство рам и на другие сплавы вполне сможет уйти и 15, и 20 тысяч тонн в год. Это ошибочное мнение, что кремний идет только на солнечные батареи, 95% кремния всегда уходило именно на металлургическое производство.

 

– Идея по производству в Казахстане готовой продукции из сплавов где-то обсуждалась?

 

– Насколько мне известно, нет. Сейчас надо наладить до конца производство.

 

– Как Вы думаете, кто проявит инициативу по его созданию – опять власти, которые лоббируют инновационные технологии, или бизнес, который сможет на этом зарабатывать деньги?

 

– Я думаю, бизнес. Я уверен, что, если грамотно просчитать экономику проекта, он будет выгодным и востребованным.

 

Источник: www.kursiv.kz